Неточные совпадения
Но это воспоминание, возникнув механически, было явно неуместно, оно тотчас исчезло, и Самгин продолжал соображать: чем
отличаются эти бородатые, взлохмаченные ветром, очень однообразные
люди от всех других множеств
людей, которые он наблюдал? Он уже подумал, что это такая же толпа, как и всякая другая, и что народники — правы: без вождя, без героя она — тело неодухотворенное. Сегодня ее вождь — чиновник охранного отделения Сергей Зубатов.
Вполголоса, скучно повторяя знакомые Климу суждения о Лидии, Макарове и явно опасаясь сказать что-то лишнее, она ходила по ковру гостиной, сын молча слушал ее речь
человека, уверенного, что он говорит всегда самое умное и нужное, и вдруг подумал: а чем
отличается любовь ее и Варавки
от любви, которую знает, которой учит Маргарита?
Было уже довольно много
людей, у которых вчерашняя «любовь к народу» заметно сменялась страхом пред народом, но Редозубов
отличался от этих
людей явным злорадством, с которым он говорил о разгромах крестьянами помещичьих хозяйств.
Иноков постригся, побрил щеки и, заменив разлетайку дешевеньким костюмом мышиного цвета, стал незаметен, как всякий приличный
человек. Только веснушки на лице выступили еще более резко, а в остальном он почти ничем не
отличался от всех других, несколько однообразно приличных
людей. Их было не много, на выставке они очень интересовались архитектурой построек, посматривали на крыши, заглядывали в окна, за углы павильонов и любезно улыбались друг другу.
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем
отличается человечество
от человека? И отвечает: если жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
— О, нет! Это меня не… удовлетворяет. Я — сломал ногу. Это будет материальный убиток, да! И я не уйду здесь. Я требую доктора… — Офицер подвинулся к нему и стал успокаивать, а судейский спросил Самгина, не заметил ли он в вагоне
человека, который внешне
отличался бы чем-нибудь
от пассажира первого класса?
Было бы ошибочно относить этих
людей к какой-либо особой народности и отделять их
от прочих гольдов. В антропологическом отношении они нисколько не
отличались от своих соседей — рыболовов, расселившихся по Уссури. Отличительной особенностью их была страсть к охоте.
Это новое во мне то, чем я
отличаюсь от них, — равноправность любящих, равное отношение между ними, как
людьми, и
от этого одного нового все во мне много, о, много прекраснее, чем было в них.
Образ Божий в
человеке надо понимать реалистически, как некоторое повторение, которое ни в каком случае не есть тожество с Первообразом, напротив, непреходимо
от него
отличается, но в то же время существенно ему причастно.
Понятие Jungfrau Sophia резко
отличается внеполовым, точнее, полувраждебным характером: вообще вся система Беме отмечена отсутствием эротизма и типической для германства безженностью (которая дошла до апогея в гроссмейстере германской философии Канте). «Die Bildniss ist in Gott eine ewige Jungfrau in der Weisheit Gottes gewesen, nicht eine Frau, auch kein Mann, aber sie ist beides gewesen; wie auch Adam beides war vor seiner Herren, welche bedeitet den irdischen Menschen, darzu tierisch» [Образы Божий, которые принимает вечная Дева в качестве мудрости Бога, не есть ни мужчина, ни женщина, но и то и другое; как и Адам был и тем и другим перед своим Господом, чем
отличался смертный
человек от животного (нем.).] [Ib., Cap.
Истины религии, открывающиеся и укореняющиеся в детски верующем сознании непосредственным и в этом смысле чудесным путем, изживаются затем
человеком и в его собственной человеческой стихии, в его имманентном самосознании, перерождая и оплодотворяя его [Гартман, среди новейших философов Германии обнаруживающий наибольшее понимание религиозно-философских вопросов, так определяет взаимоотношение между общей философией и религиозной философией: «Религиозная метафизика
отличается от теоретической метафизики тем, что она извлекает выводы из постулатов религиозного сознания и развивает необходимые метафизические предпосылки религиозного сознания из отношения, заложенного в религиозной психологии, тогда как теоретическая метафизика идет путем научной индукции.
Теперешний
человек соответствует настоящей стадии в развитии земли; предыдущие ступени его существования духовно и физически
отличаются от теперешней, и еще более надо это же сказать про последующие мировые эпохи:
человек есть только звено, его не было и он должен быть преодолен; эволюция ведет не к сверхчеловеку, но
от человека и за
человека.
Такова троица у Плотина: Единое — Ум — Душа; хотя по эманативному своему смыслу шютиновская троица и существенно
отличается от христианской, она остается гениальной попыткой философского осознания три-ипостасного образа, живущего в
человеке.
Ибо кто мог бы понять неименуемое единство, которое бесконечно предшествует всякому противоречию, где все без сложности совокуплено в простоте единства, без другого и противоположности, где
человек не
отличается от льва, а небо не
отличается от земли, и тем не менее каждое существует самым подвижным образом, не в своей конечности, но как само величайшее единство!
И заметьте, что это отрешение
от мира сего вовсе не ограничивалось университетским курсом и двумя-тремя годами юности. Лучшие
люди круга Станкевича умерли; другие остались, какими были, до нынешнего дня. Бойцом и нищим пал, изнуренный трудом и страданиями, Белинский. Проповедуя науку и гуманность, умер, идучи на свою кафедру, Грановский. Боткин не сделался в самом деле купцом… Никто из них не
отличился по службе.
У русских моральное сознание очень
отличается от морального сознания западных
людей, это сознание более христианское.
Странно устроен
человек… Бивак этот ничем не
отличался от других биваков. Та к же он был под открытым небом, так же около односкатной палатки горел костер, так же кругом было мокро и сыро, но тем не менее все чувствовали себя так, как будто вернулись домой.
Лоскутов уезжал на прииски только на несколько дней. Работы зимой были приостановлены, и у него было много свободного времени. Привалов как-то незаметно привык к обществу этого совершенно особенного
человека, который во всем так резко
отличался от всех других
людей. Только иногда какое-нибудь неосторожное слово нарушало это мирное настроение Привалова, и он опять начинал переживать чувство предубеждения к своему сопернику.
Арестантское платье
отличается рутинным, неуклюжим покроем, который стесняет в движениях рабочего
человека, и потому во время нагрузки парохода или на дорожных работах вы не встретите каторжного, одетого в длиннополый армяк или халат; но неудобства
от покроя на практике легко устраняются продажей и меной.
Находятся Кресты на реке Такоэ, как раз при впадении в нее притока; почва — суглинок с хорошим налетом ила, урожаи бывают почти каждый год, лугов много, и
люди, по счастью, оказались порядочными хозяевами; но в первые годы селение мало
отличалось от Верхнего Армудана и едва не погибло.
Церквей там вовсе почти не было, и русские
люди своими дикими обычаями сходствовали с соседними звероловами, черемисой и вотяками; только языком и
отличались от них.
Сознание по природе своей никогда не охватывает целостного существа
человека,
от него оно всегда
отличается и представляется ему сферой подсознательного и сверхсознательного.
Биологически
человек не
отличается от животного, он
отличается от него лишь по принципу, стоящему выше жизни, по принципу духа.
Она принципиально
отличается от научного — биологического, социологического, психологического изучения
человека.
Рабство
человека у природы, у космоса часто лишь неуловимо
отличается от рабства у Бога, как объекта. «Gott ist todt, — говорит Заратустра у Ницше, — an seinem Mitleiden mit den Menschen ist Gott gestorben».
Сродного сословия
людей в курортах почти нет, ибо нельзя же считать таковыми ту незаметную горсть туземных и иноземных негоциантов, которые торгуют (и бог весть, одним ли тем, что у них на полках лежит?) в бараках и колоннадах вдоль променад, или тех антрепренеров лакейских послуг, которые тем только и
отличаются (разумеется, я не говорю о мошне)
от обыкновенных лакеев и кнехтов, что имеют право громче произносить: pst! pst!
Только те, которые верят, что служение богу состоит в стремлении к лучшей жизни,
отличаются от первых — тем, что признают иную, неизмеримо высшую основу, соединяющую всех благомыслящих
людей в невидимую церковь, которая одна может быть всеобщею.
Кто ты? —
Человек. — Какой
человек? Чем
отличаешься от других? — Я таких-то родителей сын, дочь, я старый, я молодой, я богатый, я бедный.
Человек отличается от животных только тем, что у него есть способность мысли. Одни
люди увеличивают в себе эту способность, другие не заботятся об этом. Такие
люди точно как будто хотят отказаться
от того, что отличает их
от скота.
Если
человек хочет
отличиться от других богатством, почетом, чинами, то сколько бы он ни возвеличивался, ему никогда не будет довольно, и он никогда не будет спокоен и радостен. Если же он поймет, что в нем живет то божественное начало, которое живет во всех
людях, то он тотчас же станет и спокоен и радостен, в каком бы он ни был положении, потому что будет понимать, что в нем есть то, что выше всего на свете.
Христианское учение тем и
отличается от всех общественных учений, что оно говорит не о том или другом устройстве жизни, а о том, в чем заключается зло и в чем истинное благо жизни каждого
человека, а потому и всех
людей.
— «Давно мы не приступали к нашему фельетону с таким удовольствием, как делаем это в настоящем случае, и удовольствие это, признаемся, в нас возбуждено не переводными стихотворениями с венгерского, в которых, между прочим, попадаются рифмы вроде «фимиам с вам»; не повестью госпожи Д…, которая хотя и принадлежит легкому дамскому перу, но
отличается такою тяжеловесностью, что мы еще не встречали ни одного
человека, у которого достало бы силы дочитать ее до конца; наконец, не учеными изысканиями г. Сладкопевцова «О римских когортах»,
от которых чувствовать удовольствие и оценить их по достоинству предоставляем специалистам; нас же, напротив, неприятно поразили в них опечатки, попадающиеся на каждой странице и дающие нам право обвинить автора за небрежность в издании своих сочинений (в незнании грамматики мы не смеем его подозревать, хотя имеем на то некоторое право)…»
Я встал и поклонился ему, но Ивин, у которого было три звезды на зеленом фраке, не только не ответил на мой поклон, но почти не взглянул на меня, так что я вдруг почувствовал, что я не
человек, а какая-то не стоящая внимания вещь — кресло или окошко, или ежели
человек, то такой, который нисколько не
отличается от кресла или окошка.
Вскоре на той же площадке появился какой-то молодой
человек, довольно привлекательной наружности, лет двадцати пяти, в костюме совершенно безвыразительном, обыденно-сероватом, но вполне приличном, который, ничем особенным не кидаясь в глаза, точно так же ничем не
отличался от тысячи городских костюмов, встречаемых на каждом шагу.
Я знал этих
людей во второй период жизни у чертежника; каждое воскресенье они, бывало, являлись в кухню, степенные, важные, с приятною речью, с новыми для меня, вкусными словами. Все эти солидные мужики тогда казались мне насквозь хорошими; каждый был по-своему интересен, все выгодно
отличались от злых, вороватых и пьяных мещан слободы Кунавина. Больше всех мне нравился тогда штукатур Шишлин, я даже просился в артель к нему, но он, почесывая золотую бровь белым пальцем, мягко отказал мне...
В среде слушателей нашлись несколько
человек, которые на первый раз немножко смутились этим новшеством, но Горданов налег на естественные науки; указал на то, что и заяц применяется к среде — зимой белеет и летом темнеет, а насекомые часто совсем не
отличаются цветом
от предметов, среди которых живут, и этого было довольно: гордановские принципы сначала сделались предметом осуждения и потом быстро стали проникать в плоть и кровь его поклонников.
Люди, имеющие служебное, деловое отношение к чужому страданию, например судьи, полицейские, врачи, с течением времени, в силу привычки, закаляются до такой степени, что хотели бы, да не могут относиться к своим клиентам иначе как формально; с этой стороны они ничем не
отличаются от мужика, который на задворках режет баранов и телят и не замечает крови.
— Как, вы не знаете, чем
отличаются голые гады
от пресмыкающихся? — спрашивал Персиков. — Это просто смешно, молодой
человек. Тазовых почек нет у голых гадов. Они отсутствуют. Тэк-то-с. Стыдитесь. Вы, вероятно, марксист?
Вскоре дверь за нею захлопнулась, и дом старой барыни, недавно еще встревоженный, стоявший с открытою дверью и с
людьми на крыльце, которые останавливали расспросами прохожих, опять стал в ряд других, ничем не
отличаясь от соседей; та же дверь с матовым стеклом и черный номер: 1235.
Учение Христа тем
отличается от прежних учений, что оно руководит
людьми не внешними правилами, а внутренним сознанием возможности достижения божеского совершенства. И в душе
человека находятся не умеренные правила справедливости и филантропии, а идеал полного, бесконечного божеского совершенства. Только стремление к этому совершенству отклоняет направление жизни
человека от животного состояния к божескому настолько, насколько это возможно в этой жизни.
Но приобреталась ли власть образованием нового войска, наследством, или выбором,
люди, посредством войска имеющие власть, ничем не
отличались от других
людей и потому точно так же, как и другие
люди, были склонны не подчинять свои интересы интересам совокупности, а, напротив, имея в своих руках возможность это делать, были более склонны, чем все другие, подчинять общие интересы своим.
Но тем-то и
отличается христианское исповедание
от языческого, что оно требует
от человека не известных внешних отрицательных действий, а ставит его в иное, чем прежде, отношение к
людям, из которого могут вытекать самые разнообразные, не могущие быть вперед определенными поступки, и потому христианин не может обещаться не только исполнять чью-либо другую волю, не зная, в чем будут состоять требования этой воли, не может повиноваться изменяющимся законам человеческим, но не может и обещаться что-либо определенное делать в известное время или
от чего-либо в известное время воздержаться, потому что он не может знать, чего и в какое время потребует
от него тот христианский закон любви, подчинение которому составляет смысл его жизни.
Мнение это совершенно ошибочно. Христианское учение и учение позитивистов, коммунистов и всех проповедников всемирного братства
людей, основанное на выгодности этого братства, не имеют ничего общего между собой и
отличаются друг
от друга в особенности тем, что учение христианское имеет твердые, ясные основы в душе человеческой; учение же любви к человечеству есть только теоретический вывод по аналогии.
Но гуманистическое отношение к
человеку отличается от христианского тем, что оно имеет тенденцию делаться все более отвлеченным, все более отделяющимся
от «ближнего» и обращенным к «дальнему», не к конкретному
человеку, а к
человеку вообще.
Психология Пепки
отличалась необыкновенно быстрыми переходами
от одного настроения к другому, что меня не только поражало, но до известной степени подчиняло. В нем был какой-то дремавший запас энергии, именно то незаменимое качество, когда
человек под известным впечатлением может сделать что угодно. Конечно, все зависело
от направления этой энергии, как было и в данном случае.
Но в таком случае: чем же
отличается человек от зверя? Только зверь свободно живет из себя, только зверь не ведает никакого долга, никаких дум о добре и смысле жизни. Не является ли для Толстого идеалом именно зверь — прекрасный, свободный, цельно живущий древний зверь?
Комедия «Горе
от ума» держится каким-то особняком в литературе и
отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью
от других произведений слова. Она как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых
людей. И никому в голову не приходит, что настанет когда-нибудь и его черед.
С первого взгляда можно было принять всю толпу за шайку разбойников: большая часть из них была одета в крестьянские кафтаны; но кой-где мелькали остроконечные шапки стрельцов, и
человека три походили на казаков; а тот, который вышел вперед и, по-видимому, был начальником всей толпы,
отличался от других богатой дворянской шубою, надетою сверх простого серого зипуна; он подошел к Юрию и спросил его не слишком ласково...
И полено одно
от другого хоть сучком, да
отличается, а тут хотят
людей так обстрогать, чтобы все на одно лицо были…
А главное, что носил с собою Зотушка, как величайшее сокровище, — это была полная незлобивость и какое-то просветленное смирение, которым он так резко
отличался от всех других мирских
людей.